Путь свободен, храните его: Как Сочи встретил события 1917 года?

Каким был город, кто и чем в нём жил 100 лет назад, как сочинцы восприняли новости о февральской революции, кого и почему поддержали во время октябрьского переворота, SCAPP узнал из рассказа Виктории Владимировой, заведующей сектором научно-образовательных программ Музея истории города-курорта Сочи, а также из газетных вырезок и сохранившихся воспоминаний современника.

Преамбула и расклады

Сочи образца 1917 года — городок с населением немногим более десяти тысяч человек, большинство из которых — владельцы первых санаторно-курортных учреждений, пансионов и гостиниц, а также ремесленники и купцы, держатели небольших магазинчиков. В городе нет крупных промышленных предприятий и, собственно, рабочих, за исключением приезжих, которые задействованы в стройке Черноморской железной дороги, — тех самых классических люмпенов. Главный электорат большевиков здесь практически полностью отсутствует, поэтому их идеи совсем не близки сочинскому населению и набирают сравнительную популярность не сразу, а только к концу лета переломного года.

Этот период очень здорово описал Николай Воронович в книге «Меж двух огней (Записки зелёного)». Он приехал в Сочи в августе, чтобы создать здесь кооператив раненых и больных воинов Лужского гарнизона. Остановился в крупнейшей на тот момент сочинской гостинице «Кавказская Ривьера» — полгода спустя в этом здании состоится первый съезд РСДРП. Воронович обращает внимание на то, что Сочи похож скорее на большое дачное местечко: ни фабрик, ни предприятий, местные в основном «живут и кормятся» на приезжих курортниках, другие аборигены занимаются «или посредничеством по купле и продаже домов, дач и участков, или извозным промыслом», остальные — те самые счастливые обладатели приобретённой частной собственности, переселившиеся на юг, и доживающие здесь свой век военные и гражданские чиновники. Согласитесь, за 100 лет как будто бы ничего и не изменилось. Сочинцы поддержали свержение самодержавия, однако пожелали остаться в стороне от неспокойных событий октября, так что передача власти большевикам на курорте после переворота прошла без жести.

Весна

Новость о февральской революции город встречает положительно. Редакция «Сочинского листка» и служащие Черноморского переселенческого продрайона заявляют о том, что приветствуют переход общественной жизни России в руки нового правительства и даже переводят пожертвования на поддержание семей «жертв, павших народными героями во славу родины во время переворота». Люди выходят на улицы поддержать революцию манифестациями. В марте-апреле сочинцы проводят несколько митингов: сохранились фотографии этих собраний, где видны транспаранты с призывами к установлению восьмичасового рабочего дня, прекращению войны и провозглашению демократических свобод. На одном из снимков запечатлён плакат с романтичным лозунгом «Путь свободен! Храните его!», ещё на одном — грузинская вязь: «Да здравствует демократическая республика».

Сообщения из Петрограда поступают в южный город по телеграфу, на тот момент одному из самых быстрых каналов коммуникации. С разрешения Сочинского городского управления в городе выходят информационные листки-телеграммы из столицы с программами нового кабинета и заметками о событиях в России и мире. Так, 6 марта сочинцы узнают об амнистии всем политическим заключённым — это центральная новость «Телеграмм», она обозначена в заголовке. В этом же листке говорится о том, что Временное правительство объявляет о свободе слова, печати, союзов и собраний, отмене всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений, замене полиции народной милицией и т. д.

10 марта в «Телеграммах» газеты «Сочинский листок» опубликована заметка о том, что Николай II просит главу нового кабинета Александра Керенского разрешить ему с семьёй уехать в Англию, на что тот отвечает: мол, революция победила, старая династия отдала себя в распоряжение Временного правительства, и в отношении царской семьи будет проведено расследование. Следующая новость — о вступлении США в войну с Германией, ещё одна — о собрании Союза офицеров-республиканцев, которые хотят организовать армию на демократических началах с целью охраны установившейся свободы и демократической республики. В утреннем выпуске «Телеграмм» от 11 марта публикуется заметка об аресте Николая II и его супруги Александры Фёдоровны. В ней пишут, что царю сообщили об этом, когда он завтракал вместе со своей родительницей Марией Фёдоровной.

Многовластие

Характерной особенностью сочинской весны 1917 года является то, что на территории округа устанавливается не двое-, а многовластие. Всё ещё работает Городская управа, которую с 1915 года возглавляет городской староста Дмитрий Коченовский, однако независимо создаются Городской временный гражданский комитет, куда входят интеллигенция, мелкие предприниматели и купцы, Союз служащих правительственных учреждений, куда входят чиновники и полицейские, а также Объединённый союз рабочих Сочинского округа, Совет рабочих и солдатских депутатов, Союзы домовладельцев, кустарей, торговцев, различные профсоюзы.

С объявлением амнистии политическим становятся активны партии, которые до февраля не могли участвовать в общественной жизни посада, — кадеты из партии народной свободы, народные социалисты энесы, социалисты-революционеры эсеры. В марте в только что созданную партию РСДРП входят два десятка большевиков и меньшевиков. В апреле возвращается из ссылки матёрый лидер местных большевиков Николай Поярко — предводитель сочинского вооружённого восстания 1905 года и по совместительству президент Сочинской республики, которая просуществовала рекордные 36 часов после волнений.

Лето в городе проходит без эксцессов. Знаковым событием становится то, что после присоединения прилегающих пригородных участков, в том числе Верещагинской стороны, Сочи получает статус города, а сочинцы наконец становятся горожанами. Много усилий к этому приложил городской староста Дмитрий Коченовский. Краевед Сергей Артюхов в очерках по истории Большого Сочи пишет, что в 1915–1917 годах из почти 11 000 жителей избирательные права были только у 525 горожан, а занять посты во власти могли лишь 309 из них. После того, как посад стал городом, изменилась структура городского самоуправления, и за счёт владельцев присоединённых к городу участков увеличился избирательный корпус.

Бархатный сезон и последние выборы в Городскую думу

«Конец сентября, на черноморском побережье время это считается самым лучшим в году, — пишет Воронович в «Записках зелёного». — Летняя жара спала, наступила чудная, тёплая, душистая осень, или вернее, вторая весна, когда расцветают вновь различные виды южных деревьев и цветов. В Сочи и его окрестностях всё было переполнено съехавшейся из Петрограда, Москвы и других больших городов публикой. Жизнь била ключом. Только отсутствие пароходных рейсов напоминало веселящимся и отдыхающим обывателям о войне и революции. Просыпаясь по утрам я наслаждался дивной панорамой спокойного бирюзового моря, тихо плескавшегося под моим окном. А выйдя на балкон я мог любоваться не менее красивой картиной обступивших Сочи горных гигантов с ослепительно блестеющими на солнце, покрытыми снегом вершинами. Внизу, в парке, цвели розы и тихо шелестели огромными продолговатыми листьями бананы. И если не люди, то природа заставляла забывать войну, и революцию, и грозные симптомы надвигавшейся гражданской войны».

В это время проходят последние в ещё не советском Сочи выборы в Городскую думу, сочинцы избирают 21 депутата, которые образуют несколько фракций: социал-демократическая, социалистов-революционеров, народной свободы и беспартийная группа «Свободное городское дело». Самая большая фракция сформировалась у социалистов-революционеров (эсеров), в неё входило много грузин. «Гласным» избран и большевик Поярко, однако он коварно складывает с себя полномочия, ссылаясь на проблемы со здоровьем.

По делам кооператива Воронович знакомится с различными городскими учреждениями, в том числе с Сочинским советом солдатских и рабочих депутатов, а также с представителем Временного правительства — окружным комиссаром и дачным владельцем Науманом, и с местными политическими партиями. Не стесняется гость курорта раздавать хлёсткие эпитеты — так, по мнению Вороновича, господин Науман «считал себя по какому-то недоразумению правоверным эсером», а окружной комитет армянских националистов дашнакцаканов, пользовавшийся большим авторитетом среди местных поселян-армян, «причинил им много зла своей двуличной политикой, постоянной переменой ориентации и отсутствием определённой позиции».

Мирный переворот, проблемы с продовольствием и первый съезд советов

После октябрьского переворота в Петрограде и Москве расслабленные сочинские большевики развивают бурную деятельность. Революционному комитету подчиняется сотня находящихся в городе вооружённых солдат, собрания большевиков проходят параллельно с думскими, и их решения противоречат друг другу. В газете «Солдат и рабочий» размещаются объявления о том, что если кто-то сомневается, принадлежит ли то или иное распоряжение ревкому, всегда можно позвонить в комитет по телефону 210 и спросить. Даже эсеры и меньшевики, которые входят в Совет рабочих и солдатских депутатов, представляя в нём большинство, передают власть сочинскому ревкому большевиков мирным путем. Никаких волнений, выступлений, сочинский октябрь завершается без кровопролития.

К концу октября ситуация с продовольствием на курорте оставляет желать лучшего, ухудшается криминальная обстановка — разбойники грабят дачи, появляется дефицит денежных знаков. Со страниц газеты «Солдат и рабочий» Продовольственная управа взывает к населению города: «не позволять хлеботорговцам отрезать те талоны на хлеб, по которым почему-либо хлеб не покупали, так как эти хлеботорговцы по лишним талонам получают лишнее количество муки, а с этим необходимо бороться». События в России также описываются нерадужные: в выпуске той же газеты от 7 ноября приводится телеграмма общеармейского комитета о том, что «запасы муки и других продуктов на фронте на исходе, и через несколько дней наступит голод в армиях со всеми его ужасными последствиями; месяц октябрь, фронт просуществовал кое-как при незначительном подвозе в расчёте на свои местные скудные запасы, теперь эти источники существования иссякли»; далее говорится о проблемах с тёплым обмундированием.

Первый Окружной съезд совета рабочих и крестьянских депутатов на территории Сочи состоится теперь только в январе 1918 года. Он пройдёт в красивейшем здании «Кавказской Ривьеры». Именно на этом мероприятии для сочинцев провозгласят первые декреты большевиков, сформируют органы власти, обозначат комиссаров на основные посты. После съезда начнётся национализация помещичьих имений, дач и вилл, и совсем скоро советская власть на курорте столкнётся с кризисом доверия, и Сочи погрузится в тёмные годы гражданской войны, но это уже совсем другая история.