Как устроено сообщество «Анонимные наркоманы» в Сочи

Сообщество «Анонимные наркоманы» в представлении большинства — это собрание зависимых людей, которые по очереди рассказывают печальные истории и получают в конце ободряющую фразу в духе: «Держись, Кевин, ты справишься». Из-за кинематографического клише у многих просто не выработался рефлекс — в случае наркозависимости обращаться в «Анонимные наркоманы». Хотя по факту, за долгие годы существования сообществ по всему миру, возникла мощная многоступенчатая программа, которая помогает даже в самых тяжёлых случаях.

Как это работает

Нет идейного лидера и членских взносов, сообщество не имеет отношения к сектам и не принимает материальной помощи от третьих лиц. Это если очень коротко об «Анонимных наркоманах» в Сочи. Но кажется, важно дать чуть больше конкретики, ведь в голове вертится слишком много вопросов, один из которых: «А в чём подвох?».

Анонимные наркоманы — это международное сообщество, которое появилось ещё в 1953 году. Сегодня встречи в рамках 12-шаговой программы проходят в 144 странах мира, и это, безусловно, внушает доверие. В Сочи сообщество «Анонимные наркоманы» появилось восемь лет назад. В 2012 году было всего три собрания в неделю, сейчас их — 56. Это одновременно говорит о масштабировании проблемы наркозависимости, и о том, что к помощи «Анонимных наркоманов» прибегает всё большее количество людей.

У сообщества есть масса достоинств перед платными наркологическими клиниками и разнообразными реабилитационными центрами. Во-первых, это бесплатно. Во-вторых, это реально работает. Бывшие наркоманы рассказывают тем, кто искренне хочет исцелиться, о своём пути и о том, что именно нужно делать в рамках 12-шаговой программы.

Что такое программа «12 шагов»

Участники сообщества часто называют её программой жизни и удивляются, как долго к ней шли. Список пунктов практически ничего не даёт в понимании сути, потому как даже первый из них — «Прими то, что твоя жизнь стала неуправляемой» — просто какой-то набор слов. Здесь, вероятно, срабатывает погружение в особую среду. Наставниками для выздоравливающих являются бывшие наркоманы. Нет разделения на «больной» и «здоровый» человек. Нет вообще никаких делений людей по кастам. Есть лишь желание у одного выздороветь, а у другого — рассказать, как он этого добился. Служение другим как высшая цель похожа на монашеский принцип, но к религиозной организации сообщество «Анонимных наркоманов» не имеет отношения. Говорят, что самые трансформационные шаги — с четвёртого по девятый. На этих этапах нужно найти людей, которым наркозависимый причинил материальный вред и восполнить его. Нужно писать обиды и отпускать их, находить людей, о которых хочется заботиться. В глобальном плане — это действительно программа здоровой и счастливой жизни.

Структура сообщества


Сообщество в Сочи устроено примерно так же, как и в других городах и странах. Есть собрания, на которые может прийти любой зависимый, и есть комитеты, которые помогают донести информацию до тех зависимых, которые всё ещё страдают. Есть, например, комитет «Больницы и учреждения» — его участники посещают больницы, реабилитационные центры и медицинские заведения, где рассказывают пациентам о том, как потерять одержимое желание употреблять и найти новый путь в жизни.

Комитет «Связи с общественностью» доносит информацию о сообществе до профессионалов и СМИ. Комитет «Моя домашняя аптека» устанавливает контакты с аптеками, где оставляет наклейки, визитницы и регулярно их пополняет. Есть «Информационная линия», которая отвечает на телефонные звонки, есть комитет по развитию сообщества.

Функционирование всех этих отделов поддерживают исключительно члены сообщества.

«Все решения, которые так или иначе касаются сообщества, анонимные наркоманы принимают на рабочих собраниях путём обсуждений. У нас нет авторитетов, мнение каждого важно, и не имеет значения, сколько времени человек находится в группе. Роли на собраниях постоянно меняются. Есть люди, которые ведут встречи, есть те, кто наливает чай или убирает помещение. Всё максимально добровольно и делается для того, что отблагодарить сообщество, которое спасает жизни. В конце собрания мы пускаем шапку по кругу, кто хочет, может положить туда деньги, которые пойдут на аренду помещения, чай, литературу, визитки, организацию праздников и мероприятий. Мы не принимаем никакую помощь извне, в том числе и материальную».

Сообщество в Сочи устроено примерно так же, как и в других городах и странах. Есть собрания, на которые может прийти любой зависимый, и есть комитеты, которые помогают донести информацию до тех зависимых, которые всё ещё страдают. Есть, например, комитет «Больницы и учреждения» — его участники посещают больницы, реабилитационные центры и медицинские заведения, где рассказывают пациентам о том, как потерять одержимое желание употреблять и найти новый путь в жизни.

Комитет «Связи с общественностью» доносит информацию о сообществе до профессионалов и СМИ. Комитет «Моя домашняя аптека» устанавливает контакты с аптеками, где оставляет наклейки, визитницы и регулярно их пополняет. Есть «Информационная линия», которая отвечает на телефонные звонки, есть комитет по развитию сообщества. Функционирование всех этих отделов поддерживают исключительно члены сообщества.

«Все решения, которые так или иначе касаются сообщества, анонимные наркоманы принимают на рабочих собраниях путём обсуждений. У нас нет авторитетов, мнение каждого важно, и не имеет значения, сколько времени человек находится в группе. Роли на собраниях постоянно меняются. Есть люди, которые ведут встречи, есть те, кто наливает чай или убирает помещение. Всё максимально добровольно и делается для того, что отблагодарить сообщество, которое спасает жизни. В конце собрания мы пускаем шапку по кругу, кто хочет, может положить туда деньги, которые пойдут на аренду помещения, чай, литературу, визитки, организацию праздников и мероприятий. Мы не принимаем никакую помощь извне, в том числе и материальную».

История Аслана (имя изменено)

Я не разговаривал до шести лет. Сейчас я объясняю это тем, что мои родители разной национальности: папа — чеченец, а мама — татарка. В семье говорили на трёх языках и, похоже, я просто не знал, на каком языке мне говорить в садике, дома и на улице. Мне было трудно поругаться, отстоять свою позицию или просто подобрать слова в разговоре. Первое, что я мог сделать и делал — испытывал агрессию и иногда её активно проявлял. Однажды в первом классе, когда мы проходили алфавит, я баловался на уроке, и учительница ударила меня указкой, да так сильно, что указка сломалась. Я пришёл домой рассказал всё родителям, а они не поверили, что такое могло случиться в школе. Для меня это было ударом похлеще, чем указкой. Я зацепился за эту обиду и бросил учиться совсем. В итоге я так и не научился писать.

Лет с десяти-одиннадцати начал красть. Однажды мы с другом обокрали квартиру начальника аэропорта. Товарищ на следствии взял всё на себя, и его отправили в спецшколу. Должны были отправить и меня, но не сделали этого из-за моего менингита. Потом мой друг погиб в автокатастрофе в тринадцать лет. Я как сейчас помню этот день — будто краски из жизни пропали. Через некоторое время я попробовал один медицинский препарат, и с тех пор я крал и употреблял на регулярной основе. Это привело к тюремному сроку в 1,5 года.

Пока мои друзья проживали молодость, я то воровал, то сидел. Я смотрел на них вроде свысока, а на самом деле, всем завидовал. Мне очень нравилась одна девушка, которая жила в Италии и иногда к нам приезжала. Я испытал светлые чувства и всерьёз задумался вместе с ней уехать из страны. Даже загранпаспорт оформил, хотя на мне висели незакрытые дела. Это был ещё тот период, когда кажется, что ты можешь контролировать свою жизнь.

Я встречался с девушкой, состоял в преступной группировке и употреблял. Какое-то время у меня получалось одновременно жить разные жизни. Но с наркотиками это не может продолжаться долго. К 20 годам у меня уже был гепатит С, ВИЧ и полное понимание, что осталось жить максимум лет пять. Вдобавок ко всему этому всплыло старое дело, и мне дали шесть лет строгого режима. В тюрьме был отдельный лагерь для ВИЧ-инфицированных, это практически лепрозорий. Люди падали на проверке, один за другим уезжали с туберкулёзом. Были даже камеры, помеченные крестами. Там до меня дошло, что всё это со мной происходит из-за употребления. Когда я через пять лет освободился, первое, что для себя решил — больше сидеть не буду. У меня появилась семья. Я решил взять ответственность за женщину, ребёнка и даже стал директором цеха. Но сорвался.

Чтобы маленький ребёнок не видел ужасов, я не возвращался домой и в итоге переехал в Сочи. Здесь я познакомился с девушкой, с которой мы стали заниматься бизнесом. У нас была хорошая квартира с видом на море, деньги и моя зависимость. Чтобы описать моё состояние здоровья, не хватит никаких слов. У меня начал гнить позвоночник, появился плеврит, туберкулёз лёгких, туберкулёз костей. Мне назначали терапию, от которой началась острая аллергия и просто сгорала вся кожа.

Я высох, и чтобы встать, надевал корсет на ремнях с железными вставками. Мне дали инвалидность и выписали сильнодействующее лекарство на регулярной основе с рецептом. Больше не нужно было покупать его нелегально. В этом состоянии я уже точно понимал свою бесконтрольность и полную зависимость от наркотиков.

Знаете, я пробовал религию, но это не помогало. Я обращался к психологу, в реабилитационный центр. В самом жутком и безвыходном состоянии я позвонил в сообщество «Анонимные наркоманы» и первый раз в жизни искренне попросил помощи. В итоге приехали ребята из центра и меня увезли. Так я и попал в «Анонимные наркоманы». В сочинском центре я учился ходить и писать. Со мной начали происходить качественные изменения. На девятом месяце я попал на конвенцию в Москве. Я был там из Сочи один и очень переживал. Это как-то почувствовал известный актёр, он весь вечер подходил ко мне и обнимал.

Сейчас я больше всего жалею, что узнал про «Анонимных наркоманов» и программу «12 шагов» только в 32 года. Я спас себе жизнь и сейчас спасаю жизнь других. На сегодняшний день у меня уже четыре года и четыре месяца чистоты. Я на 11 шаге программы. У меня выпрямилась осанка, я чувствую, как напряжение сходит на физическом уровне. У меня появляются мечты, и я разрешаю себе иметь материальные блага. Я примирился с собой, с матерью, со своим детством, с отцом. Я ездил к нему на могилу, чтобы сделать девятый шаг. Шаги — это что-то уникальное, с четвёртого по девятый особенно. У меня в голове не укладывается, что такое может быть, что обычная письменная работа и саморефлексия приносит такие изменения. Если бы я мог дать только один совет наркоманам, я бы попросил их позвонить в Анонимное сообщество в эту же секунду.

+ 7 (938) 453 49 89

na-sochi.org

Добавить комментарий