Заброшенный военный городок
Интерес к заброшкам пришёл неосознанно — так вышло само собой. Мне было лет девять, мы жили в приграничном городке на Дальнем Востоке. К тому моменту он уже опустел: солдаты перебрались в другую часть, оставив после себя только эхо — гильзы на чердаках, бункеры, ангары.
Друзья любили лазать по казармам, и тот самый первый поход я запомнил навсегда. Мы взяли старый телефон Samsung и пошли снимать, как забираемся на крышу. Поначалу было весело, но когда мы поднялись наверх, мой энтузиазм улетучился вмиг: эти двое чуть ли не свешивались с края, пытаясь детально заснять здание, и при этом ещё и дурачились. Пока они висели над пропастью, я мелко дрожал в сторонке. А дома, когда отец нашёл эти записи, мне, конечно, влетело. С этого всё и началось.
Прошло время, и лазание по заброшкам превратилось в главное развлечение — такая альтернатива детской площадке, только в сотню раз больше.
Марк Малеев, фотограф. 2006 г. р.
Первоуральск — Сочи
Заброшки у моря
Когда я закончил школу, мы переехали в Сочи, и я поступил в сочинский колледж. Был период, когда я не мог наладить контакт с новым коллективом, и моим спасением стала фотография. Я уходил в одиночные фотопрогулки по городу, выбирал случайные направления, и чем дальше уходил от центра, тем сильнее меня тянуло к следам запустения. Я снова возвращался в эту историю.
Моя любовь к развалинам, во-первых, про тактильность. Для меня это возможность прикоснуться к чужой жизни, рассмотреть оставленные вещи, предметы, следы быта, вдохнуть обилие текстур. Застать ту самую фазу угасания, наблюдать, как материя распадается. Дом, который больше не контролируют люди. Если в здании была осмысленная задумка и люди, которые его обживали, оно стареет достойно. Это нужно сохранять, просвещать людей, показывать им эту красоту.
Во-вторых, это анти-музей. Здесь от тебя ничего не прячут за стеклянные коробки с табличками. Ты действительно можешь прожить этот опыт без навязанных смыслов и готовых контекстов.
Через фотографию я даю возможность себе и каждому прожить этот опыт по-своему, разглядеть эстетику в отсутствии человеческого вмешательства. Заброшенный военный городок был для меня естественной средой: моя семья жарила шашлыки в тех же ангарах, там я впервые попробовал водить машину, и там случилось бесчисленное количество приключений с друзьями. Наверное, поэтому эти места до сих пор ассоциируются у меня с безопасностью и свободой. Там никто не диктует, как себя вести и что делать. Там просто есть место для творчества и тишины.
